В мюнхенском ресторане "Мольтке"; как сейчас помню, Ласточка - тогда еще фрау Эмилия Энгельберт - была в небесно-голубом платье от Чиаменти. Я освещал процесс, вернее, отслеживал ситуацию. С Ласточкой меня познакомил Дейфендорф, которого двумя месяцами спустя пристрелили в Кенигсберге люди Ван Морна. Мы тогда выпили пять бутылок рислинга урожая восемьдесят второго года, а потом бродили всю ночь по Мюнхену. Забрались даже в жуткие места - например, на знаменитую наркодискотеку "Гели Раубаль", где я слегка подрался с какими-то киберами.

Мужа Ласточка никогда не любила. Меня, как я подозреваю, тоже не любила, но в Москву переехать согласилась - скорее всего из природной склонности к авантюризму.

-Я скоро приеду, - пообещал я. - Переночую в Калуге, а завтра уже буду на месте. Я тебя, между прочим, люблю.

-Хорошо, - она смягчилась. - А между чем прочим конкретно?

-Ой, в моей жизни столько всего прочего... - вздохнул я. - Приготовь завтра на обед мясо. В вине. С грибами.

-Приготовлю, - пообещала Ласточка. - До завтра?

-До завтра.

-Целую.

Мясо с грибами, тушенное в вине - это, скажу я вам, чудесная вещь. Плюс вино. Плюс мягкие белые булочки.

Терпеть не могу киберкухни, пищераздатки и прочие прогрессивные мясорубки. Еда должна быть не только вкусной и эстетичной, но и индивидуально приготовленной. Не слишком приятно быть одним из двухсот миллионов потребителей какого-нибудь "бифштекса унифицированного БМ-645". Сделанного к тому же из продукции гидропонных установок, а не из натурального мяса. Я и без того наелся достаточно дряни в германской зоне. Одна радость - пиво там встречается неплохое, пусть и стоит дорого.

Меня обогнал мотоциклист. Одинокий мотоциклист на большом, пышущем жаром монстре японского производства, который промелькнул в лучах фар. Вроде бы ничего особенного, но что может быть подозрительнее одинокого мотоциклиста на ночной трассе под Калугой?